Золотарев Николай Федорович
(02.1919 – 27.07.1968)
Воспоминания племянника Владимира Алехина о своём дяде - участнике Великой Отечественной войны Н. Ф. Золотарёве.
ИЗ ДЕТСКИХ ВОСПОМИНАНИЙ
Минуло много лет, когда в дверях нашего дома, освещённого тусклой керосиновой лампой (электричества тогда ещё не было), возникла его крупная фигура с копной русых волос на голове, зачёсанных набок. Он посмотрел на меня, пятилетнего, сидящего голышом на деревянной лавке, улыбнулся:
— Разрешите доложить, гвардии старшина Золотарёв явился.
В этот день, 19 декабря, исполнилась годовщина смерти его жены и моей тёти Поли. Николай Фёдорович пришёл на поминки. Вместе же они прожили всего пять лет из 26, отведённых ей на этом свете. Со второй женой дядя Коля тоже прожил недолго. В третьем браке у него родились три сына и дочка. Но, бывая выпивши, он откровенно говорил, что любил только Полину. Теперь он жил надеждой, что души их встретятся и уже навсегда.
Видимо, по причине большой любви к моей тёте, он до последнего дыхания сохранил близкие родственные отношения с нашей семьёй. Эти крепкие связи сыграли заметную роль в моём воспитании, помогли познать себя, открыли широкие горизонты. Стоит ли напоминать о том, как это важно для мальчишки, начинающего делать первые самостоятельные шаги в своей жизни.
У нас, обычных сельских ребят, было трудное послевоенное детство. Мы рано повзрослели, оставшись, в сущности, подростками. Собирались вместе, спорили о мечте, стремились быстрее вступить во взрослую жизнь. В 4—5 классах в школьных сочинениях мы делились сокровенным. И это было правдой.
ЖИТЬ РАДИ ЛЮДЕЙ
Это сейчас главное в жизни человека — стремление к удобствам, комфорту. Николай Фёдорович же говорил так:
— Главное в жизни человека — это что-то делать и если есть способности, изобретать что-нибудь для всех людей.
Такой опыт в жизни Николая Фёдоровича имелся. Старшина Золотарёв в годы войны служил стрелком-радистом на пикирующем бомбардировщике. Впрочем, самолёт «Пе-2» изначально не был пикирующим. Бомбы на врага сбрасывались с банального горизонтального полёта. Но командир авиакорпуса, дважды Герой Советского Союза генерал Иван Семёнович Полбин был одержим дерзкой идеей. Методом точных геометрических расчётов он убедил командование, что с пикирования бомбы точнее ложатся в цель, отчего, разумеется, выше их эффективность.
Старшина Золотарёв служил в авиакорпусе Полбина и, разумеется, участвовал в этой пикировке. С лёгкой руки полбинских авиаторов новшество ввели во всех частях, оснащённых самолётами «Пе-2».
ВОЛШЕБНАЯ СИЛА КИНО
В послевоенные годы для деревенских мальчишек на свете ничего не было замечательнее кино. Ведь в наших избах не было даже радио, не говоря уж о телевидении. В «кино», как тогда говорили, мы ходили в церковь. В годы воинствующего атеизма храм в селе Новое Дубовое разрушили. Сначала с Никольской церкви сбросили вечевой колокол, затем добрались до иконы с золотыми окладами, а потом и всё остальное вынесли. В храме поместили киноустановку.
Кино было для нас волшебным окном в чудесную жизнь. Сколько раз, дыша в затылок друг другу, мы, не шелохнувшись, ожидали, когда нас впустят внутрь и мы усядемся на деревянных скамейках.
Наконец наступала минута блаженства. Открывалась высокая полукруглая дверь, и мы, дружно отшлёпывая босыми ногами, входили в полутёмный, с высоченным куполом-потолком зал. Рассаживались и, едва дыша, благоговели перед белым экраном. Киномеханик выключал свет в зале, и генератор подавал электроэнергию только на установку. В окошечке позади всех установок начинал жужжать кинопроектор. На полотне, прикреплённом к стене, возникали, как на проявленной фотобумаге, живые люди.
После сеанса мы, жмурясь, выходили на улицу и, по-воробьиному подпрыгивая, говорливой шумной стайкой возвращались домой.
Но в «кино» мы ходили редко. Наши родители считали, что в импровизированный кинотеатр ребятишкам ходить не следует, чтобы не гневить святых. На «кино» они попросту не давали нам денег. Иногда мне, примкнув к ребячьей стайке, удавалось прошмыгнуть в зрительный зал. А когда в церковь привозили фильмы патриотического содержания, дядя Коля брал грех на душу и давал мне 50 копеек, чтобы я мог посмотреть, скажем, «Двух капитанов», «Чапаева». До сих пор помню, как я замиранием сердца смотрел полёт Валерия Чкалова на самолёте под мостом.
ИХ ЗАВЕТНАЯ МЕЧТА
Дядя Коля знал о моей мечте поступить в авиационное училище. Он не читал моего сочинения на тему «Кем быть?», но догадаться об этом ему не составляло большого труда. Бывая у него в доме, я трогал руками ордена и медали, прикреплённые к парадному мундиру. Тайком примерял его голубую фуражку с золотистым крабом на околыше и птичкой такого же цвета на тулье. И любовался собой перед зеркалом, наивно полагая, что Николай Фёдорович не замечает мои манипуляции.
— Это серьёзно, что ты мечтаешь сделать авиацию делом своей жизни? — как-то спросил меня в минуту откровенности.
— Да, дядя Коля.
— Тогда, племяш, хорошо учись, не кури, больше занимайся физкультурой и спортом. Тогда дело у тебя пойдёт. Если с авиацией по каким-то причинам у тебя не сложится, всё равно рук не опускай. Дерзай! Запомни: неинтересной работы нет. Есть только неинтересные, скучные люди, неспособные увидеть большую цель, ощутить радость созидания, достичь высот. Я тоже хотел стать лётчиком, да вот нога подвела. И вот поэтому вместо штурвала самолёта в моих руках баранка грузовика.
Я наблюдал, как вечером после трудового дня дядя Коля парковал машину возле дома, закатывал штанину и перебинтовывал раненое на войне кровоточащее колено. Так он делал каждый день.
Его тяжёлое ранение случилось уже в конце войны. Экипаж «Пе-2» возвращался с бомбёжки. Летели низко над землёй. Но вражеские истребители их заметили и кинулись, как осиный рой, на самолёт. Николаю Фёдоровичу удалась меткая очередь. Он увидел, как гитлеровский истребитель, третий по счёту, волоча шлейф тёмного дыма, устремился к земле. В это время другому фашисту-пилоту удалось поджечь «Пе-2». Вспыхнул бензобак.
— Коля, прыгай! — приказал командир экипажа старший лейтенант Паличинский. — Земля почти рядом.
Николай Фёдорович решительно покинул кабину. Но прыжок оказался неудачным. Хвост самолёта ударил стрелка-радиста по колену. А потом удар о землю.
Вот так закончилась война для старшины Золотарёва. Впереди его ждала долгая нелёгкая жизнь.
ПАМЯТЬ СЕРДЦА
Дядя Коля по-своему помогал мне найти в себе силы превозмочь себя, получить образование, пойти учиться дальше. Я регулярно показывал ему школьный дневник. С пятёрками и четвёрками. Убедившись, что дела идут хорошо, он стимулировал меня сладостями. К праздникам привозил из города книги. Мемуары трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба сохранились у меня до сих пор. Подарки дядя Коли возвышали меня в собственных глазах, захватывали новыми планами, влекли новыми серьёзными делами.
Чтобы так заботиться о мальчишке, как это делал Николай Фёдорович, надо, наверное, самому чуточку оставаться романтиком, человеком, только что ушедшим из детства, не утратившим новизну ощущений и веры в добро.
Библиография:
1. Алехин В. Гвардии старшина.//Донские вести. – 2025. – 20 марта.(№ 11). – С. 6. – (ПАМЯТЬ).